Как я пошел умирать в спортзал (и почему стал психологом)

2008 год. Прекрасное летнее утро.
Солнце светит, город просыпается, а я чувствую первый сбой. Перебои в сердце. В голове проносится: «Всё. Приехали».

Неделя в липком страхе. Еще неделя без сна. Аппетит исчез, будто его и не было. Я, человек с инженерным складом ума, привыкший всё контролировать, превратился в заложника собственного пульса. Просыпаешься в поту через час после того, как закрыл глаза, и первое, что делаешь — проверяешь, бьется ли оно еще.

Хождение по мукам (и врачам)
Терапевт, ЭКГ, УЗИ, суточный мониторинг ритма. Вердикт: «Парень, у тебя ВСД. Ты здоров».
На пять минут меня отпустило. Я пришел домой, радостный, и впервые нормально заснул. Но система уже дала трещину. Через неделю — новый приступ, и страх вернулся с удвоенной силой: «Врачи ошиблись! Анализы неверные! Они что-то упустили!»

Информации тогда почти не было. Я остался один на один с амитриптилином, который выписали, чтобы я просто перестал дрожать. Таблетка успокоила тело, но на душе было чернее ночи.

Точка невозврата: Кроссфит «в один конец»
В какой-то момент мне стало настолько плевать, что я решил: «Хватит. Если сердце хочет остановиться — пусть делает это в бою».

Я пошел на кроссфит. Я шел туда не за здоровьем. Я шел туда умирать.
Помню эту тренировку до секунды. Ярость. Злость на собственную слабость. В зале были профи, но я не давал им спуску. Я схватил самую тяжелую гирю и пахал так, будто от этого зависела жизнь. Хотя на самом деле я был уверен, что это последние минуты моей жизни.

Майка — хоть выжимай, пот заливает глаза, ноги подкашиваются. Мне было настолько всё равно, что я даже не пошел в душ. Еле дотащился до дома, готовый к концу.

Но вместо конца наступило утро.
Я впервые за месяц поел. И уснул до самого утра. Проснулся с дикой болью в мышцах, но — живой. И с ясной головой.

Почему я стал психологом?
Тяжелый спорт вытащил меня из ямы, но меня не отпускала мысль: «КАК это работает? Как мозг может так обмануть тело?». Первой книгой был Курпатов. Потом были три высших образования, годы учебы и практики.

Я стал психологом. Я не просто сочувствую — я знаю механику этого ада изнутри. Я знаю, что такое «накрыло», и знаю, какой ключ нужен, чтобы починить эту систему.